Тьма, – и больше ничего - Стивен Кинг

Господи, если Ты есть, сделай так, чтобы на этом все закончилось, подумала Дарси.

Но на этом все не закончилось.

Примерно через полтора месяца после похорон, когда уже прошел Новый год и погода стала ясной и морозной, в доме на Шугар-Милл-лейн раздался звонок. Дарси открыла дверь и увидела пожилого мужчину в черном пальто и теплом красном кашне. Он держал в руках старомодную фетровую шляпу с узкими полями. Глубокие морщины на лице говорили о возрасте и, как решила Дарси, о нездоровье, а редкие седые волосы были подстрижены совсем коротко.

– Да? – спросила она.

Он полез в карман и уронил шляпу. Дарси нагнулась и подняла ее, а когда выпрямилась, увидела у него в руках кожаные корочки удостоверения. Мужчина предъявил ей золотистый жетон и пластиковую карточку с фотографией, на которой он выглядел намного моложе.

– Хольт Рэмси, – представился он, будто извиняясь. – Служба главного прокурора штата. Прошу простить меня за беспокойство, миссис Андерсон. Я могу войти? Вы замерзнете, стоя на пороге в такой легкой одежде.

– Пожалуйста, входите, – пригласила она и посторонилась.

Видя его неровную походку и привычный жест правой руки, будто придерживающей что-то у бедра, она ясно вспомнила, как Боб сидел у нее на кровати, держа за холодные пальцы. Боб рассказывал и даже злорадствовал. Я хочу, чтобы копы считали Биди тупым, во всяком случае, малограмотным, и они действительно так считают! За все эти годы меня допрашивали всего один раз, и то – как свидетеля. Было это очень давно. Примерно через две недели после того, как Би-Ди убил Стейси Мур. Какой-то хромой старик, уходивший в отставку… И вот теперь этот старик стоял в десятке шагов от того места, где умер Боб. Где она убила Боба. Хольт Рэмси выглядел больным, но глаза выдавали острый ум и проницательность. Он окинул помещение быстрым цепким взглядом и повернулся к ней.

Будь осторожна с этим человеком, Дарселлен, сказала она себе. Не расслабляйся ни на секунду.

– Чем могу вам помочь, мистер Рэмси? – поинтересовалась она.

– Ну, если вас не затруднит, я бы не отказался от чашечки кофе: ужасно замерз. Я приехал на служебной машине, а печка там ни к черту. Если, конечно, вы не сочтете, что я требую слишком многого…

– Нет-нет, что вы. Только… могу я еще раз взглянуть на ваше удостоверение?

Он невозмутимо протянул ей удостоверение и, пока она его изучала, повесил шляпу на вешалку.

– А вот этот штамп «ОТС» под печатью означает… что вы в отставке?

– И да, и нет. – Его губы растянулись в улыбке, обнажив безупречные зубы, явно вставные. – Когда мне стукнуло шестьдесят восемь, пришлось подать в отставку, во всяком случае, формально. Но я всю жизнь проработал в полиции и прокуратуре штата, и мне как старой и заслуженной лошади выделили в конюшне почетное место, чтобы я мог спокойно дожить свой век. Держат меня там вроде талисмана.

Это вряд ли.

– Позвольте, я повешу ваше пальто.

– Не надо, спасибо. Лучше не буду его снимать. Я ненадолго. Снега нет, так что на пол не накапает. Там просто жуткий мороз. Как сказал бы мой отец, для снега слишком холодно, а теперь я это чувствую куда сильнее, чем пятьдесят лет назад. Или даже двадцать пять.

Дарси провела Рэмси на кухню, стараясь идти медленнее, чтобы он не отстал, и спросила, сколько ему лет.

– В мае будет семьдесят восемь, – ответил он, не скрывая гордости. – Если, конечно, доживу. Я всегда добавляю эту фразу, чтобы не сглазить. До сих пор срабатывало. Какая у вас чудесная кухня, миссис Андерсон: есть место для всего, и все на своем месте. Моей жене очень бы понравилось. Она умерла четыре года назад. Внезапный сердечный приступ. Мне так ее не хватает. Наверное, как и вам – мужа.

Она почувствовала на себе испытующий взгляд его молодых и проницательных глаз, резко контрастирующих с испещренным морщинами нездоровым лицом.

Он знает. Понятия не имею откуда, но он точно знает!

Дарси проверила, заправлена ли кофеварка, и включила ее. Потянувшись за чашками в шкаф, она спросила:

– Так о чем вы хотели меня спросить, мистер Рэмси? Или, правильнее, детектив Рэмси?

Он засмеялся, но тут же закашлялся.

– Меня уже тысячу лет никто не называл детективом. Мне больше нравится, когда ко мне обращаются просто по имени, так что зовите меня Хольт. А поговорить я вообще-то хотел с вашим мужем, но раз он умер – еще раз мои соболезнования, – то это невозможно. Да, совершенно исключено. – Он покачал головой и устроился на табурете возле массивного стола. Перекрывая шуршание пальто, в тщедушном теле хрустнула какая-то косточка. – Скажу вам честно: старику, живущему в съемной комнате – а у меня именно такая, хоть и очень приличная, – иногда надоедает смотреть телевизор и бездельничать. Вот я и подумал: а почему бы, черт возьми, не съездить в Ярмут и не задать пару вопросов жене? Конечно, сказал я себе, она может и не знать всех ответов, но почему не съездить? Нельзя же все время сидеть взаперти!

– Особенно когда мороз продолжает усиливаться, а ехать предстоит в служебной машине с плохой печкой, – заметила Дарси.

– Верно, но я поддел теплое белье, – скромно признался он.

– А у вас есть своя машина, мистер Рэмси?

– Конечно, есть, – ответил он с таким видом, будто раньше мысль поехать на ней не приходила ему в голову. – Присядьте, миссис Андерсон. Не нужно меня бояться – я слишком стар, чтобы укусить.

– Нет, сейчас будет готов кофе, – сказала она. Она боялась этого старика. Бобу тоже следовало его бояться, но теперь ему уже ничего было не страшно. – А пока вы могли бы рассказать мне, о чем хотели поговорить с мужем.

– Вы не поверите, миссис Андерсон…

– Зовите меня Дарси, ладно?

– Дарси! – воскликнул он с восхищением. – Какое чудесное старинное имя!

– Спасибо. Вам со сливками?

– Ни в коем случае! Я пью только черный, как моя шляпа. Хотя в вестернах черные шляпы носят только негодяи, а я себя всегда относил к хорошим парням, к тем, что в белых. Но разве я не имею на это права? Я всю жизнь выслеживал преступников, да и ногу повредил из-за них. В восемьдесят девятом году в автомобильной погоне. Парень убил свою жену и обоих детей. В наши дни такое преступление обычно совершают в невменяемом состоянии, под действием алкоголя или наркотиков, или если у преступника не все дома. – Для наглядности Рэмси постучал по виску скрюченным от артрита пальцем. – Но тот парень был другим. Он сделал это, чтобы получить страховку. Пытался инсценировать, как теперь говорят, «незаконное вторжение в дом». Не стану вдаваться в детали, но я начал «копать». И занимался этим целых